Решение проблемы хищничества в золотодобыче

«Вверх по ручью, почти у самой вершины горы шла узкая, труднопроходимая тропка. Идя по ней, я беспрерывно наталкивался на шалаши, а внизу под горой копошились люди... Золото добывали и на берегу, и в русле, и в утесе. Работавшие в русле бродили в воде по колено и выше, и, доставая горстями песок со дна, клали его в лоток и тут же промывали. Золото шло крупное...» / 1 /. Такая картина предстала перед золотопромышленником Яковом Фризером, когда он прибыл летом 1898 года на заявленное им месторождение на Каралоне. С позиций Фризера вольные старатели были «хищниками», так как добывали золото из его месторождения, которое он застолбил и на которое подал заявку. Однако права Фризера на эту россыпь не являются бесспорными. Он застолбил россыпь только потому, что имел деньги. Нашел россыпь кто-то из вольных старателей, но средств на оформление заявки у него не было. Он проговорился о своей находке в поселке Муя, после чего на Каралон двинулась масса народу, желающего заработать.

Вольные старатели на Каралоне были «хищниками» не только для Фризера, но и для государства. По подсчетам Фризера они добыли и унесли с Каралона 3849 кг золота на сумму 4230 тыс. руб., а так как в Баргузинском округе Кабинет взимал до 15% с добываемого золота, то убыток, причиненный ему, составил 635 тысяч рублей. Это большие деньги, поскольку пуд хлеба тогда стоил 6 копеек. В то же время интересно, кто разбогател на каралонском золоте? Сами «хищники» получили мало, немногие из них смогли в дальнейшем обзавестись хозяйством. Все, что они добывали, тут же меняли на спирт и продукты, проигрывали в карты. В конечном итоге колоссальная сумма в 4230 тыс.руб. перекочевала в руки деловых людей, скупщиков золота и коммерсантов.

Слово «хищник» в золотодобыче относится к людям, добывающим золото без официального разрешения или договора и сдающим его туда, где выгоднее. Сами «хищники» называют себя «вольными старателями». Действительно, деятельность хищников и старателей схожа — те и другие занимаются одним делом. В отличие от хищника старатель имеет разрешение на добычу золота, выданное непосредственно государством или хозяином лицензии, и сдает золото тому, кто выдал ему разрешение: на государственный аффинажный завод или в кассу предприятия. При сдаче золота старатель получает за него часть цены — примерно 50%. Остальные 50% делят государство (в качестве налогов) и хозяин лицензии. Таким образом, старательство является выгодным для государства и владельцев лицензий.

Хищническая добыча золота требует гораздо меньших затрат, чем старательская. «Хищники» — бесправные люди. Для них жильем могут быть шалаши и хибары, нет нужды заботиться о быте, питании, зарплате. Жаловаться никто не будет. Иногда «хищников» отправляют добывать пески в старые штольни и шахты, где заставляют работать только за пропитание. По рассказам, в одной из шахт работает бригада, которую вообще не выпускают на поверхность. Поднимают наверх пески, а взамен спускают продукты. У «хищников» за техникой безопасности работ никто не следит, чтобы добыть золото они забираются в самые опасные участки. Если «хищника» придавит, посылать спасателей не нужно. Никто не будет расследовать несчастный случай, никого не накажут, не надо оплачивать больничный, предоставлять отпуск. «Хищник» — это преступник, у которого нет прав и защиты. При таких условиях труд «хищников» стоит дешево и дает высокую прибыль. Скупщики приобретают у них золото по минимальной цене, иногда только за водку и продукты. Естественно скупщики не являются конечным звеном в обороте золота, оно собирается в крупные партии и отправляется выше.

При попустительстве государства и заинтересованности властных структур «хищничество» развивается и приобретает массовый характер. Например, в современной Монголии местные жители занимаются добычей золота без лицензии практически на любой территории, в том числе на которую выдана официальная лицензия. В 2005 году монгольские хищники атаковали российскую компанию «Золотой Восток-Монголия». Компанией на значительной глубине карьером были вскрыты богатые пески, которые привлекли хищников. Каждый день большие группы незаконных старателей заходили на территорию карьера и добывали золото, не давая работать легальной артели. Ежедневно на участки компании приходило от 200 до 800 человек. С легким оборудованием, мешками и корзинами они без особых затруднений спускались в карьер и выносили из него пески. Охранная служба фирмы была бессильна. Только обращение в правительство Монголии при содействии российского посольства помогло прекратить хищение песков из карьера.

В аналогичную ситуацию попала монголо-украинская фирма. На их лицензионной площади богатый участок оказался отработанным местными старателями. Пески добывали подземным способом шурфами с рассечками. Шурфы пройдены без крепления глубиной 3-5 м, на отдельных участках — до 10 м. Практически вся долина покрыта шурфами (фото). Количество «хищников» достигало нескольких сотен, у них было свое руководство, обеспечена приемка золота, снабжение продуктами. К борьбе с «хищниками» руководитель предприятия отнесся скептически: «У них надежная «крыша» и лучше не связываться».

Любое нормальное государство не заинтересовано в «хищничестве». «Хищники» — трудоспособные граждане, которые могли бы работать законно и платить налоги. Вместо этого они работают на частных лиц, которые никаких налогов не платят, кроме того, способствуют развитию коррупции, так как без «крыши» много золота не добудешь и не вывезешь.

Поскольку «хищничество» — явление старое, пути борьбы с ним хорошо известны. Прежде всего используют жесткое наказание за скупку золота. Это связано с тем, что нелегальная скупка поощряет не только хищничество, представляющее собой по сути разновидность труда, но и воровство золота. Например, в Австралии в начале прошлого века отрабатывали весьма богатые месторождения с видимым золотом, и рабочие воровали руду из забоев. Наказанием за хищение руды для рабочих было до 6 месяцев исправительных работ. Мягкость наказания оправдывалась тем, что рабочий за свой тяжелый труд в шахте получает низкую зарплату, а владельцы предприятия, получающие высокие дивиденды, не обеднеют. Таким образом, австралийское государство проявляло заботу о своих гражданах — рабочих. Зато для скупщиков золота предусматривалось заключение сроком 15 лет /2/.

Весьма эффективным для снижения хищничества является упрощение процедуры получения разрешений на законное старательство. Оба мероприятия были успешно проведены после революции Советским правительством. В это время положение в золотодобывающей отрасли было катастрофическим, законной добычи практически не осталось, почти все, что добывали в Сибири, продавали китайцам и вывозили за границу. Чрезмерно выросла преступность. Тайга стала опасной для всех: грабили деревни, прииски, склады с продовольствием, торговцев продуктами, спиртоносов. Вооруженные засады на дорогах подстерегали «хунхузов», перевозящих золото /3/. В 1921 году был издан декрет, которым Совнарком постановил «предоставить всем гражданам РСФСР, кооперативам, артелям и прочим объединениям право производить поиски, разведку а также получать на договорных началах государственные золотоплатиновые предприятия и прииски». Разрешение на добычу золота мог получить любой человек (за исключением лишенных прав) в ближайшем государственном прииске /4/.

В 1924 году постановлением ЦИК и СНК СССР старательский заработок был освобожден от обложения налогами и сборами. Всем госпредприятиям и организациям вменялось в обязанность помогать старателям в добыче золота. Наряду с этим незаконная скупка или утаивание золота жестоко карались, вплоть до расстрела.В результате советское государство сравнительно быстро искоренило «хищничество» и таежную преступность. Оно создало рабочие места и сделало выгодным и престижным законное старательство.

«Хищничество» в России вновь получило распространение с 90-х годов прошлого века. После остановки государственных золотодобывающих предприятий люди остались без средств, что вынудило наиболее сильных и честных заниматься «хищничеством», а других — просто воровать золото. Развитию «хищничества» способствовало также усложнение законодательства. Количество нормативных актов по добыче золота выросло настолько, что соблюсти их небольшому предприятию без штата специалистов, практически невозможно. Государственные органы видят свою роль не в поддержке и подъеме производства, а в контроле над ним, охране всего, что можно: недр, земли, воды, воздуха, леса, рыбы, птицы, в наложении взысканий и привлечении к административной, а то и уголовной ответственности. В такой ситуации небольшим россыпным предприятиям законно добывать золото становится затруднительно и невыгодно. Результатом является снижение официальной россыпной золотодобычи и рост ее незаконной составляющей.Изменить ситуацию, вероятно, можно, при наличии желания ее менять.

Литература

1. Фризер Я.Д. Золотопромышленность в Баргузинском округе и ее нужды.-М., 1901

2. Причард К.С. Золотая миля. Иностранная литература, 1958, 481 с.

3. Афанасьев П.Ю., Кириллов В.Е. На золотых промыслах Дальней России. Благовещенск, 2003, 272 с.

4. Сапоговская Л.В. Золото в политике России (1917-1921 годы). Вопросы истории, №4, С.31-47., 2004

Перейти на главную страницу сайта
Перейти к таблице комментариев